Летнее трансферное окно «Лидса» выглядело со стороны непривычно спокойным: ранний выкуп Джеймса Траффорда, подписание Гарри Уилсона свободным агентом и точечные аренды в дедлайн. Но внутри клуба кипели шекспировские страсти — от угрозы нарушить финансовый регламент до ночных переговоров сразу с тремя юридическими фирмами.
Наш блог перевёл большое и откровенное интервью управляющего директора «Лидс Юнайтед» Робби Эванса, в котором он подводит итоги лета. Внутри — вся изнанка трансферов: почему не стали брать конкурента Калверт-Льюину, грозит ли клубу снятие очков по новым правилам SCR и что на самом деле происходит с продлением контракта Даниэля Фарке.
Прежде чем погрузиться в этот лонгрид — подпишитесь на наш телеграм-канал. Внутри найдёте всё, что связано с йоркширским клубом, включая мемы на тему «Лидса» и «Иван Васильевич меняет профессию» (да-да, есть и такое!).
Насколько успешным получилось трансферное окно?
В прошлом году у нас в ходу была фраза: «Мы провели хорошее окно с плохим дедлайном». Про нынешнее лето я бы сказал так: это было хорошее окно и хороший дедлайн.
Ключевым моментом стало то, что мы смогли быстро закрыть те позиции, которые наметили в самом начале: левоногий центрбек, инвертированный правый вингер и голкипер. Когда три главные цели были достигнуты, мы получили возможность спокойно работать по другим позициям и улучшать качество команды.
Клуб вполне удовлетворён тем, как провёл трансферное окно. Меня даже немного тревожит, насколько довольны и оптимистичны наши болельщики. Потому что прошлым летом было много негатива, а я не думаю, что всё было настолько плохо. Что касается этого окна, то реальную оценку можно будет ставить только через год.
Я горжусь тем, как отработала наша команда. Спортивный директор Адам Андервуд и Даниэль Фарке продуктивно взаимодействовали и общались каждый день.
Вы сказали, что закрыли главные цели в самом начале. Удалось ли выполнить остальную часть трансферного плана?
Все ключевые позиции мы закрыли. А о глубине состава всегда будут идти споры. Мне кажется, что сейчас больше всего обсуждают четвёртого фулбека и третьего форварда.
Поэтому постоянный контакт с Даниэлем имел решающее значение. Мы усилили те позиции, которые посчитали нужным закрыть: с точки зрения подходящего профиля для состава, бойцовского характера и долгосрочных финансовых обязательств.
Насколько близки вы были к подписанию третьего нападающего?
Этим летом у нас не было ни малейшего желания искать нападающего, который бы конкурировал с Домиником Калверт-Льюином за место в старте. Этим летом мы не искали «первого номера» в атаку.
Нам нужен был дублёр, а закрывать роли второго плана всегда чертовски сложно. Здесь нужно собрать пазл из нескольких условий: правильный характер, совместимость со структурой состава, подходящей цены и при этом готовности смириться со статусом запасного.
Если футболист приходит с мыслью, что будет играть в стартовом составе, а потом остаётся на скамейке — он моментально превращается в проблему внутри раздевалки. Список игроков, которые достаточно хороши для Премьер-лиги, при этом согласны терпеливо ждать своего шанса или быть дублёром, да ещё и вписываются в наш долгосрочный финансовый профиль — это очень, очень узкий круг. Даже среди тех фамилий, которые всплывали в прессе, были игроки, категорически не желавшие соглашаться на такую роль. Мы не хотели бороться за футболистов, которые потом окажутся несчастными с первого же дня в клубе.
В начале июня складывалось ощущение, что основные инвестиции пойдут в атаку, а не в защиту. Сместилась ли стратегия в сторону больших трат на оборону?
В начале лета мы действительно больше были сосредоточены на атакующих игроках. Тогда ещё теплилась надежда, что Паскаль Страук останется в команде. Но он захотел уйти, и это вообще отдельная история. Кроме того, мы понимали, что подписание игрока уровня Джеймса Траффорда станет сложным вызовом. Но когда ты покупаешь такого голкипера, финансовый баланс лета меняется мгновенно.
У нас было несколько кандидатов на позицию левого вингера, которых нам не удалось заполучить. Например, ситуацию с Юлианом Брандтом широко освещали в прессе. Итоговый расклад всегда зависит от того, кто доступен на рынке и кто идеально вписывается в состав.
К концу лета у нас оставался совсем короткий шорт-лист имён на фланги атаки, утверждённый одновременно тренером и спортивным департаментом. Мы очень рано забрали нашу главную цель на правый фланг — Гарри Уилсона. В конце окна мы подписали очень перспективного левого вингера — Жана-Маттео Баойю. Приход двух вингеров был самым вероятным развитием событий. Мы понимали, что можем подписать и нападающего, но взять сразу троих игроков атаки казалось маловероятным, учитывая все упомянутые сложности.
Что касается комплектации состава, то всё завершилось примерно так, как мы и обсуждали с Даниэлем ещё в мае. Сложность для меня заключается в том, что люди смотрят исключительно на номинальную сумму трансфера и начинают рассуждать, куда ушло больше денег. Мол: «А за сколько считать свободного агента? А аренду?».
Например, Баойя. Если мы выкупим его контракт, то это будет очень значительная финансовая инвестиция. Но прямо сейчас болельщики могут воспринимать его в качестве простой аренды. На мой взгляд, этим летом мы привели в клуб двух игроков, каждый из которых стоит десятки миллионов фунтов, но внешне это выглядит как аренда и свободный агент.
Да, мы упустили несколько громких имён, нет смысла скрывать этого. Зато мы приобрели двух вингеров, нашли замену Паскалю в лице Мухаремовича, подписали Траффорда и точечно укрепили команду вокруг них.
Какое условие должно быть выполнено в контракте Баойи, чтобы аренда стала полноценным выкупом?
Я не стану раскрывать условия активации выкупа, но главное для нас — мы рассматриваем его как игрока, способного стать долгосрочным решением в Премьер-лиге. Задача Даниэля — тренировать его каждый день так, будто он уже часть команды на годы вперёд, предоставлять ему возможности и развивать талант.
Если всё пойдёт как надо, то он станет тем футболистом, которого хочет «Лидс». Тогда будет не важно, сами мы активировали опцию выкупа или она сработала автоматом.
А что насчёт выкупа Мелвина Бара?
У него нет обязательства выкупа, но базовый принцип ровно тот же. Если вам удаётся найти игроков, которые достаточно хороши для Премьер-лиги и дают отдачу выше своего ценника, вы обязаны сохранять их в клубе.
Насколько сильно травма Джо Родона подтолкнула клуб к подписанию Бара?
Вопрос левого фулбека обсуждался на протяжении всего межсезонья, но вылет Джо на два месяца определённо повлиял на процесс, ведь одним из вариантов закрыть его отсутствие был перевод Джеймса Джастина в центр обороны.
Это не было единственным фактором, но точно повлияло на ситуацию. Я бы сказал, что приоритетность целей в нашем списке после тех выходных немного изменилась.
В прошлом году вы назвали Калверт-Льюина инвестицией в 20 млн фунтов. Как бы вы охарактеризовали затраты на подписание Гарри Уилсона в статусе свободного агента?
Не думаю, что стоит вдаваться в точные финансовые сопоставления — даже в прошлом году подобные сравнения казались перебором. Но по классу я ставлю его в ту же категорию игроков стоимостью в десятки миллионов фунтов, даже несмотря на то, что ему под тридцать.
В прошлом сезоне мы финишировали ниже «Фулхэма», а теперь бесплатно забрали их лучшего игрока сезона. Трудно представить, что это назовут плохим подписанием, особенно с учётом нашего фокуса на стандартные положения и необходимости закрыть правый фланг левоногим вингером.
Очень многих удивило, что «Лидсу» пришлось продавать Паскаля Страука, чтобы вписаться в правила PSR…
Меня немного удивило, насколько некоторые люди были уверены, что прошлым летом мы были в полной безопасности по PSR. Мы ведь ещё в сентябре открыто заявили, что уперлись в финансовый потолок. Нельзя заранее знать, с какими цифрами клуб закончит год, пока сезон не подошёл к концу: финансовая картина меняется каждую неделю.
В начале прошлого сезона я был полностью уверен, что в июне нам придётся кого-то продать. Откровенно говоря, только успешное выступление в Кубке Англии, 14-е место в Премьер-лиге и минимальная активность на рынке в январе позволили нам обойтись продажей всего одного ключевого игрока.
В прошлом августе мы были готовы к тому, что придётся расстаться даже с двумя лидерами, если потребуется — ведь стояла задача выложиться по максимуму и собрать максимально боеспособный состав для выживания в лиге. Это был осознанный риск, на который мы пошли прошлым летом.
Мы знали, что в июне могут возникнуть сложности, и продажа Паскаля стала решением этой проблемы. К счастью, обошлось лишь одним футболистом, а не несколькими.
Насколько помогло то, что Паскаль заранее обозначил своё намерение уйти?
Мы готовились к такой вероятности на протяжении всего сезона и ещё в прошлом году проделали гигантскую работу по поиску левоногих центральных защитников. Как только мы поняли, что Страук уходит, то сразу же включились в работу по замене. Получить эту информацию заранее было огромным подспорьем.
Что именно клуб разглядел в Тарике Мухаремовиче?
Прошлое лето прошло под девизом: «Нужно поднять нижнюю планку качества состава». В этом году мы сформулировали задачу иначе: поднимаем планку, пробиваем потолок возможностей и делаем команду моложе. Мы меньше фокусировались на футболистах с большим опытом в топ-5 лигах и больше смотрели на тех, кто обладает высоким классом уже сегодня, но при этом способен прогрессировать и выйти на следующий уровень.
В клубе был консенсус, что Тарик уже показывает солидный уровень игры, но может стать ещё лучше. Поэтому он стоил таких денег. Мы добавили команде и опыта в лице игроков калибра Нико Эльведи, Мелвина Бара и Гарри Уилсона.
Этим летом мы думали об усилении на перспективу, а не на короткий срок. В «Лидсе» понимают, что когда ты покупаешь только 27-летних, как год назад, это сложно назвать долгосрочной стратегией. Мухаремович даёт нам более длительную перспективу для построения состава и постепенного прогресса.
Были ли вы уверены, что точно подпишете Джеймса Траффорда?
Я нахожусь в состоянии здоровой паранойи и тревоги 24/7 — тут нельзя быть уверенным на сто процентов, пока контракт игрока не зарегистрирован. Траффорд — футболист сборной Англии. Мы убеждены, что это будущий первый номер национальной команды. В подобных ситуациях ты всегда настороже из-за конкуренции, ведь он уже сейчас вратарь мирового уровня, оставаясь при этом молодым и продолжающим расти игроком.
Этот здоровый страх конкуренции нам только помог: мы вели его неотступно всё это время, действовали предельно расчётливо в контакте с его представителями, моментально реагировали на их запросы и презентовали проект как идеальный шаг для него, для его семьи и для его карьеры.
Нельзя расслабляться ни на секунду, пока подписи не стоят в контракте. В случае с Джеймсом риск был колоссален: стоило любому клубу мира потерять основного вратаря из-за травмы, они тут же пришли бы за ним.
Изменилось ли что-то в вашей презентации «Лидса» новичкам в этом году?
Главное, на что мы опираемся — это наш проект, финансовая поддержка руководства и сам клуб. Молодой 23-летний парень вроде Тарика из Боснии может просто не отдавать себе отчёта в том, что «Лидс Юнайтед» — один из величайших клубов планеты.
Значительная часть наших презентаций — это факты и цифры о том, как даже в сезоны вылетов, даже в Чемпионшипе клуб собирал невероятную аудиторию и охваты, подтверждающие его реальный масштаб. Нам не приходится что-то выдумывать или продавать мыльный пузырь — мы просто открываем им глаза на реальный масштаб клуба.
В этом году вести переговоры стало намного проще. Далеко не все эти ребята согласились бы на переход прошлым летом, хотя мы знаем, что Гарри проявлял интерес ещё тогда. Но уверенные сезоны в Премьер-лиге только помогают. Даже 14-е место в таблице вместо судорожного спасения в последний момент даёт клубу огромный бонус.
Появилось твёрдое восприятие «Лидса» как стабильного клуба. Это видят агенты, это видят сами футболисты — они хотят быть частью проекта, который куда-то движется. Они видят, что приходят в клуб на подъёме.
Что на самом деле произошло в ситуации с Ши Чарльзом?
У нас были глобальные ориентиры по комплектации состава, жёсткие финансовые рамки и чёткое понимание того, на какие жертвы и компромиссы на других позициях нам пришлось бы пойти ради его подписания.
Всегда случается такой момент, когда ты подходишь к черте, за которой понимаешь: для нас эта сделка теряет смысл. И тогда ты просто выходишь из переговоров. Опять же, это была скорее ситуативная рыночная возможность. На рынке не так много полузащитников подходящего возраста, профиля и качеств.
Когда трансфер сорвался, у нас не возникло панической потребности срочно бежать за другим опорным хавбеком, потому что центр поля у нас и так достаточно крепкий. Попробовать стоило, мы изучили возможность, но в какой-то момент почувствовали, что цена больше не отражает реальную ценность, и самым правильным ходом было проявить спокойствие и отойти в сторону.
Каким был день дедлайна изнутри клуба?
Это был запредельно напряжённый день. Не скажу, что царил хаос, но накал эмоций был высочайшим. Главный герой того дня — без сомнения, Ханна Кокс, наш руководитель футбольной администрации. Вместе с Эбигейл Стентон, помощником клубного секретаря, они буквально за полдня провернули пять транзакций: две входящие аренды, согласование двух опций выкупа и уход Вилли Ньонто.
Мы смогли справиться с этим только потому, что у нас был заготовлен чёткий план и проделана подготовительная работа и по Мелвину, и по Жану-Маттео — причём не только скаутами, но и тренерским штабом. Когда у тебя есть многослойная подготовка, ты способен моментально реагировать на изменение обстановки. Я невероятно горжусь коллективом за слаженность, гибкость и скорость работы на дедлайне.
В то же время, как вы могли видеть по другим клубам лиги, моя главная претензия к дедлайну — это не только цирк вокруг него, но и то, что слишком многое ускользает из-под твоего контроля. Ты становишься заложником сторонних обстоятельств: игрока, его агентов, чужого клуба, юридических фирм и даже трансферных баз данных между странами — и всё это сходится в одной точке.
Главный риск дедлайна — ты не контролируешь финал сделки. Например, в одиннадцать вечера и позже в день дедлайна мы координировали работу с тремя различными юридическими фирмами, выверяя и редактируя четыре разных документа в нескольких странах одновременно!
То, что мы закрыли сделки — это прекрасно. Я рад, что снаружи всё выглядело спокойно, уверенно и солидно. Но внутри это был бешеный стресс, и Ханна уже по-доброму попросила меня больше никогда в жизни такого не повторять.
Заполучить двух качественных футболистов на таких условиях — огромная победа, но это никогда не было обязательным требованием, ведь мы стремимся избегать сценариев, при которых вся стратегия завязана на сделках в дедлайн. Прошлым летом именно это стало главным разочарованием: сорвался переход Факундо Буонанотте, и мы оказались в положении, когда зависели от сделки в день дедлайна, хотя изо всех сил хотели этого избежать.
В этом году установка внутри клуба была простой: судьба сезона не должна зависеть от дедлайна. И, честно говоря, она и не зависела, но благодаря закрытым в тот день переходам состав стал сильнее, так что это безусловный плюс.
В каком положении «Лидс» находится сейчас относительно правил SCR?
Концептуальный ответ тот же, что и прошлым летом: наша цель — потратить максимум того, что нам позволяют правила PSR или SCR, и я уверен, что мы это сделали. На практике расчёты крайне сложны, поэтому ты не можешь точно знать, превысил ли ты лимит или остался в границах, пока сезон не завершён: ведь всё завязано на занятое место, кубковые результаты, доходы от спонсоров, выручку в матчевые дни и тому подобное. Но я уверен: мы подошли к самой верхней планке.
Мы не узнаем, есть ли небольшой перерасход или запас, пока сезон не окончен, но этим летом мы выжали допустимый лимит до последнего пенни. Также стоит отметить, что нынешний сезон для SCR — тестовый, переходный, поэтому никаких штрафных сборов в этом году лига не взимает.
Новая система как раз и создана для «мягкой посадки». В отличие от старых правил PSR, где любая осечка моментально каралась снятием турнирных очков, по регламенту SCR клубу грозит исключительно денежный штраф. А поскольку нынешний сезон тестовый и переходный, лига пока не взимает даже штрафных выплат.
Мы ориентируемся ровно на планку в 85% от выручки. Но даже если случится небольшой перерасход, болельщикам не стоит паниковать: никакого кризиса или угрозы снятия очков нет. Наша позиция проста: лучше подойти к самой грани и при необходимости заплатить небольшой штраф, чем перестраховаться и оставить зияющие дыры в составе.
Правила SCR лучше для «Лидса», чем PSR?
Короткий ответ — да. В долгосрочной перспективе SCR выгоден «Лидсу».
Я знаю, многих удивило, почему в прошлом сезоне мы голосовали против внедрения SCR. Дело в том, что конкретно в этом году нам было бы выгоднее остаться на PSR: мы выходили из трёхлетнего окна PSR, куда входил тяжелейший первый сезон в Чемпионшипе. В этом году показатели того сезона списывались из трёхлетнего расчёта, и это могло дать нам огромную финансовую свободу этим летом.
Срочный переход с PSR на SCR лишил нас этого преимущества, поэтому я надеялся на более растянутый переходный период, когда клубы могли бы сами выбирать между PSR и SCR, либо отложить запуск SCR на год. Но на длинной дистанции SCR однозначно лучше для «Лидса»: от этой системы больше всего выигрывают клубы с огромной армией болельщиков и мощной коммерческой выручкой.
А мы определённо относимся к этой категории, а не к маленьким клубам.
Что вы можете сказать о будущем главного тренера?
Прежде всего, Даниэль проделывает потрясающую работу, мы в восторге от того, как прошли последние пару сезонов. Мы хотим продолжать это движение и строить долгосрочный проект вместе. Поэтому мы ищем решение для долгосрочного сотрудничества с ним.
Болельщикам также важно понимать: ежедневные рабочие взаимоотношения между Даниэлем, Адамом и мной никогда ещё не были столь крепкими. Уровень взаимодействия и координации этим летом был поистине выдающимся. Подписание главных трансферных целей, ежедневные контакты — это заслуга и Андервуда, и Фарке. Знаю, некоторые опасаются, что пауза в переговорах может вызвать разногласия за кулисами, но на самом деле всё обстоит с точностью до наоборот. Они оба сейчас работают с огромной отдачей и выдают результат высочайшего уровня.
Что касается самих переговоров по контракту: мы с Даниэлем и его представителями ведём продуктивный диалог на протяжении последних трёх месяцев. Мы на одной волне относительно того, чего хотим достичь в долгосрочной перспективе.
Мы просто пока ещё не закрыли сделку, но упорно движемся к соглашению. Со стороны может показаться, что продление контракта — простая формальность, раз вы уже работаете в одной структуре. Но я считаю, что такие переговоры порой сложнее, чем подписание новичка со стороны: в отличие от его приглашения в 2023 году или дедлайн-сделок, над вами не довлеет время.
У нас есть время выверить все детали: что нужно ему, что нужно клубу, как упаковать это всё в долгосрочную стратегию. Понимаю, людям кажется, что процесс затянулся, но вспомните: контракт Итана Ампаду согласовывали больше года! Мы пытались продлить капитана прошлой весной, потом прошлым летом, осенью, в январе — и подписали только в июне. Точно так же сделки по Родону, Боглу, Ааронсону заняли у нас долгие месяцы.
Не нужно воспринимать эту паузу как признак проблем. Это лишь означает, что мы хотим сделать всё безупречно, раз уж у нас есть время сделать всё правильно. Пока мы слаженно работаем как единый механизм, я абсолютно спокоен, на этом фронте у нас всё отлично.
Это если отвечать подробно. А если коротко: Даниэль проделал великолепную работу, мы хотим видеть его во главе клуба на долгие годы, и мы работаем над этим. Как только появятся новости, мы обязательно ими поделимся.
В последнее время в американских медиа много шума вокруг совладельца клуба Джеда Йорка. Можете объяснить, насколько велика его реальная роль в «Лидсе»?
Что касается юридической структуры владения, в британской регистрационной палате Джед числится лицом со значительным контролем. Однако с точки зрения операционного управления он абсолютно не вмешивается в процессы.
И в «Сан-Франциско Форти Найнерс», и в «Лидсе» его управленческий стиль одинаков: найти профессионалов, которые способны делать эту работу, дать им ресурсы, свободу действий и капитал — и позволить им действовать. Я знаю Джеда 20 лет, но в ежедневную жизнь клуба он не вовлечён вовсе.
Всеми текущими делами в «Лидсе» управляем мы с Параагом Марате, Даниэль Фарке, клубный менеджмент и совет директоров.
Грозят ли Йорку какие-либо санкции со стороны Премьер-лиги?
Нет. По моим ожиданиям, и для Премьер-лиги, и для Независимого футбольного регулятора (IFR) этот вопрос будет закрыт быстро и без каких-либо последствий.
Перевод и адаптация — Георгий Баранов («Лидс Карахо»)
Комментарии
Усилением защиты на бумаге доволен